- В этой теме 568 ответов, 36 участников, последнее обновление 11 лет назад сделано
.
-
Сообщения
-
Сергей Есенин * * *
НАД ОКОШКОМ МЕСЯЦ
(музыка Евгения Попова)
Над окошком месяц. Под окошком ветер.
Облетевший тополь серебрист и светел.Дальний плач тальянки, голос одинокий —
И такой родимый, и такой далекий.Плачет и смеется песня лиховая.
Где ты, моя липа? Липа вековая?Я и сам когда-то в праздник спозаранку
Выходил к любимой, развернув тальянку.А теперь я милой ничего не значу.
Под чужую песню и смеюсь и плачу.Одно из фундаментальных прав Человека — как творческой личности.
Не имеет «срока давности» — по моему глубокому убеждению.В отличие от пресловутого «копирайта» — своего коммерческого составляющего… А столько копий сломано!
При всём уважении к Б. Рыжему, если не сказать большего, не могу не констатировать — ну не его это тема! Как и разработка, да ещё в такой фривольной интерпретации.
Возможно, уважаемого SB попутал некий Развод-ский из Филя-дельфии — тем более что рамочка смотрится столь документально-монументально…
А с другой стороны, я и сам побывал в Германии лет за 12 до зачатия…
Непосредственно в той её части, которая в недавнем прошло-будущем и стала ФРГ… Суровые были времена — чуть дуба не врезал, как сейчас помню! Тоже на песенно-частушечной платформе… Кто ж мог подумать, что тот хромой немчин на костыле разбирает по-русски! И до такой степени…Вероника Тушнова * * *
У всех бывают слабости минуты,
такого разочарованья час,
когда душа в нас леденеет будто
и память счастья
покидает нас.
Напрасно разум громко и толково
твердит нам список радостей земных:
мы помним их, мы верить в них готовы-
и всё-таки не можем верить в них.
Обычно всё проходит без леченья,
помучит боль и станет убывать,
а убивает
в виде исключенья,
о чём не стоит всё же
забывать.Дмитрий Быков * * *
Я не был в жизни счастлив ни минуты…
Я не был в жизни счастлив ни минуты.
Все было у меня не по-людски.
Любой мой шаг опутывали путы
Самосознанья, страха и тоски.
За все платить — моя прерогатива.
Мой прототип — персидская княжна.
А ежели судьба мне чем платила,
То лучше бы она была должна.
Мне ничего не накопили строчки,
В какой валюте их ни оцени…
Но клейкие зеленые листочки?!
Ах да, листочки. Разве что они.
На плутовстве меня ловили плуты,
Жестокостью корили палачи.
Я не был в жизни счастлив ни минуты!
— А я? Со мной? — А ты вообще молчи!
Гремя огнем, сверкая блеском стали,
Меня давили — Господи, увидь! —
И до сих пор давить не перестали,
Хотя там больше нечего давить.
Не сняли скальпа, не отбили почки,
Но душу превратили в решето…
А клейкие зеленые листочки?!
Ну да, листочки. Но зато, зато —
Я не был в жизни! счастлив! ни минуты!
Я в полымя кидался из огня!
На двадцать лет усталости и смуты
Найдется ль час покоя у меня?
Во мне подозревали все пороки,
Публично выставляли в неглиже,
А в жизни так учили, что уроки
Могли не пригодиться мне уже.
Я вечно был звеном в чужой цепочке,
В чужой упряжке — загнанным конем…
Но клейкие зеленые листочки?! —
О Господи! Гори они огнем! —
И ведь сгорят! Как только минет лето
И дух распада справит торжество,
Их дым в аллеях вдохновит поэта
На пару строк о бренности всего.
И если можно изменить планиду,
Простить измену, обмануть врага
Иль все терпеть, не подавая виду, —
То с этим не поделать ни фига.
…Катают кукол розовые дочки,
Из прутьев стрелы ладят сыновья…
Горят, горят зеленые листочки!
Какого счастья ждал на свете я?.Андрей Белый * * *
ВОСПОМИНАНИЕ
Посвящается Л. Д. Блок
Задумчивый вид:
Сквозь ветви сирени
сухая известка блестит
запущенных барских строений.Всё те же стоят у ворот
чугунные тумбы.
И нынешний год
всё так же разбитые клумбы.На старом балкончике хмель
по ветру качается сонный,
да шмель
жужжит у колонны.Весна.
На кресле протертом из ситца
старушка глядит из окна.
Ей молодость снится.Всё помнит себя молодой —
как цветиком ясным, лилейным
гуляла весной
вся в белом, в кисейном.Он шел позади,
шепча комплименты.
Пылали в груди
ее сантименты.Садилась, стыдясь,
она вон за те клавикорды.
Ей в очи, смеясь,
глядел он, счастливый и гордый.Зарей потянуло в окно.
Вздохнула старушка:
«Всё это уж было давно!..»
Стенная кукушка,
хрипя,
кричала.
А время, грустя,
над домом бежало, бежало.Задумчивый хмель
качался, как сонный,
да бархатный шмель
жужжал у колонны.Борис Пастернак * * *
ГАМЛЕТ
Гул затих. Я вышел на подмостки.
Прислонясь к дверному косяку,
Я ловлю в далеком отголоске
Что случится на моем веку.На меня наставлен сумрак ночи
Тысячью биноклей на оси.
Если только можно, Авва Отче,
Чашу эту мимо пронеси.Я люблю твой замысел упрямый
И играть согласен эту роль.
Но сейчас идет другая драма,
И на этот раз меня уволь.Но продуман распорядок действий,
И неотвратим конец пути.
Я один, все тонет в фарисействе.
Жизнь прожить — не поле перейти.Александр Пушкин * * *
Я вас любил: любовь еще, быть может,
В душе моей угасла не совсем;
Но пусть она вас больше не тревожит;
Я не хочу печалить вас ничем.Я вас любил безмолвно, безнадежно,
То робостью, то ревностью томим;
Я вас любил так искренно, так нежно,
Как дай вам бог любимой быть другим.Афанасий Фет * * *
«На заре ты ее не буди…»
(музыка Александра Варламова)
На заре ты ее не буди,
На заре она сладко так спит;
Утро дышит у ней на груди,
Ярко пышет на ямках ланит.И подушка ее горяча,
И горяч утомительный сон,
И, чернеясь, бегут на плеча
Косы лентой с обеих сторон.А вчера у окна ввечеру
Долго-долго сидела она
И следила по тучам игру,
Что, скользя, затевала луна.И чем ярче играла луна,
И чем громче свистал соловей,
Все бледней становилась она,
Сердце билось больней и больней.Оттого-то на юной груди,
На ланитах так утро горит.
Не буди ж ты ее, не буди…
На заре она сладко так спит!Михаил Лермонтов * * *
МОЛИТВА
(музыка Петра Булахова)
В минуту жизни трудную
Теснится ль в сердце грусть,
Одну молитву чудную
Твержу я наизусть.Есть сила благодатная
В созвучьи слов живых,
И дышит непонятная,
Святая прелесть в них.С души как бремя скатится,
Сомненье далеко —
И верится, и плачется,
И так легко, легко…Борис Пастернак * * *
ЗИМНЯЯ НОЧЬ
Мело, мело по всей земле
Во все пределы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.Как летом роем мошкара
Летит на пламя,
Слетались хлопья со двора
К оконной раме.Метель лепила на стекле
Кружки и стрелы.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.На озаренный потолок
Ложились тени,
Скрещенья рук, скрещенья ног,
Судьбы скрещенья.И падали два башмачка
Со стуком на пол.
И воск слезами с ночника
На платье капал.И все терялось в снежной мгле
Седой и белой.
Свеча горела на столе,
Свеча горела.На свечку дуло из угла,
И жар соблазна
Вздымал, как ангел, два крыла
Крестообразно.Мело весь месяц в феврале,
И то и дело
Свеча горела на столе,
Свеча горела.Александр Блок * * *
О доблестях, о подвигах, о славе
Я забывал на горестной земле,
Когда твое лицо в простой оправе
Перед мной сияло на столе.Но час настал, и ты ушла из дому.
Я бросил в ночь заветное кольцо.
Ты отдала свою судьбу другому,
И я забыл прекрасное лицо.Летели дни, крутясь проклятым роем…
Вино и страсть терзали жизнь мою…
И вспомнил я тебя пред аналоем,
И звал тебя, как молодость свою…Я звал тебя, но ты не оглянулась,
Я слезы лил, но ты не снизошла.
Ты в синий плащ печально завернулась,
В сырую ночь ты из дому ушла.Не знаю, где приют твоей гордыне
Ты, милая, ты, нежная, нашла…
Я крепко сплю, мне снится плащ твой синий,
В котором ты в сырую ночь ушла…Уж не мечтать о нежности, о славе,
Все миновалось, молодость прошла!
Твое лицо в его простой оправе
Своей рукой убрал я со стола.Сергей Есенин * * *
«Не жалею, не зову, не плачу…»
(музыка Григория Пономаренко)
Не жалею, не зову, не плачу,
Все пройдет, как с белых яблонь дым.
Увяданья золотом охваченный,
Я не буду больше молодым.Ты теперь не так уж будешь биться,
Сердце, тронутое холодком,
И страна березового ситца
Не заманит шляться босиком.Дух бродяжий! ты все реже, реже
Расшевеливаешь пламень уст
О, моя утраченная свежесть,
Буйство глаз и половодье чувств!Я теперь скупее стал в желаньях,
Жизнь моя, иль ты приснилась мне?
Словно я весенней гулкой ранью
Проскакал на розовом коне.Все мы, все мы в этом мире тленны,
Тихо льется с кленов листьев медь…
Будь же ты вовек благословенно,
Что пришло процвесть и умереть.На верЕтии
на берёзовой
в человеческий рост трава!
Ходит мамка моя
в кофте розовой —
незакатаны рукава!Повязавшись платком
туго-натуго,
ворошит кошенину в валках….
Ах, и мамка моя —
словно радуга! —
вся запуталась в облаках.Зелены облака,
и в безветрии
шелестит в них трава,
поёт…Ходит мамка моя
на веретии —
мамка-радуга,
счастье моё!Галльский классик Альфре-де-Мюссэ
Даже кошку манил — Кис-кисэ!
Кошка сдохла — так что мыши
Расплодились выше крыши…
Столь вульгарен Аксо-де-Мюссэ!Старичка, старожила дупла,
Возбуждала безмерно Пчела.
Спрошенный — Чем, жужжаньем? —
Разражался брюзжаньем —
Жуть! Чудовище, а не Пчела!Как на грех старикан в Орлеане
Упивался мечтой о банане…
Взял по случаю гроздь,
Слопал — и понеслось…
Столь незрелы мечты в Орлеане!Сначала в бездну свалился стул,
потом упала кровать….
Потом — мой стол, я его спихнул —
сам, не буду скрывать!Потом учебник «Родная Речь»,
фото, где вся семья.
Потом — четыре стены и печь,
остались пальто и я.Прощай, дорогая! Сними кольцо,
выпиши вестник мод…
И можешь плюнуть тому в лицо,
кто место моё займёт!1966
- Для ответа в этой теме необходимо авторизоваться.