«Пол царства за коня или дымовая шашка Каца»

Благодаря Арону Злобинскому (США) вы можете познакомиться с интервью Михаила Каца (на снимке А.Злобинского), «Пол царства за коня или дымовая шашка Каца», подготовленным Алексом Плакхиным специально для сайта «Шашки в России»

Миша Кац… Говорить тривиально о ярком невозможно. Перечислять его регалии — утомительно, несмотря на беспрецедентность перехода, а точнее перелёта воспитанника трёх чемпионок мира в одной области в совершенно другую, с новыми, почти ошеломляющими высотами. Посадка не скоро.Кто же он? Мои краски, конечно, будут размыты, ибо его портрет, хранящий как и у Дориана Грея, неизменностсь лика, дополняется неуловимыми штрихами.На пике вдохновения — поэт, в минуту грусти — философ, в душе- самоед, на деле — благороднейший циник, хулиган с большой буквы. Экзотичен, как доброе бургундское  в бедняцком трактире, непростительно талантлив, ценитель прекрасного и прекрасных, этот шашечный Феллини (для корректности назову последнего Кацем кинематографа ) поражает масштабом комбинаций, часто жертвуя материальным для шедевров вечной игры, именуемой Искусством.

1 Ты много лет сочетал тренерскую деятельность с турнирной практикой. Не было ли конфликта — думается, что тренер должен делиться секретами, которые пригодились бы ему как игроку?Конфликт действительно был, и дело не только в отданных секретах. Меня всегда влекла борьба, жажда к соперничеству, и я колебался, прежде чем согласиться взять бразды наставничества — это произошло в начале 1974г. Затем растущие успехи моих учениц, конечно стали утолять честолюбие, но не до конца — я продолжал играть, стал дважды чемпионом Белоруссии, затем завоевал гроссмейстерский титул уже после сорока, тем самым борясь в двух направлениях. Да и теперь, перейдя к шахматам и теша гордость через крепнущих учеников, тем не менее, повышаю уровень собственной игры. Так что для меня конфликт этот, скорее, толчок, чем тормоз.

2 Недавно известный американский гроссмейстер Джоел Бенджамин усомнился в том, что ему может быть полезен тренер, уступающий в силе.Странно. Бенджамин, казалось, должен знать о ряде обратных примеров. Львовский тренер Карт, не отличавшийся практической силой, воспитал плеяду классных игроков — Белявского, Романишина, Михальчишина, Марту Литинскую. Но даже сформировавшимся мастерам тренеры дают немало. Вспомним Кобленца, работававшего с Талем — чемпионом мира или Фурмана — главного тренера Карпова. Ясно, что практический уровень обоих тренеров был значительно ниже, чем у подопечных, но и Таль, и Карпов дорожили наставниками. Кроме этого, незаменимые услуги оказываются  в области теоретических разработок, особенно дебютных — тому же Карпову помогали очень многие. Малоизвестный мастер Шакаров очень много сделал именно в этом направлении для Каспарова. При подготовке  чемпиона мира — Гантварга я сам прибегал к помощи секундантов. Так что статистика Бенджамина опровергает.

3 Можно ли сравнить тренерское поприще с искусством режиссёра, который, оставаясь за кулисами,передаёт невидимые нити, из которых разные роли сотканы в спектакль?Это интересное сравнение. Но, возможно, ещё в большей степени можно провести параллель с трудом настоящего скульптора, который, часто даже не имея под рукой идеального материала, создаёт совершенное творение. За всю практику у меня, наверное, был один ученик, поддающийся лепке, как пластилин. Если бы речь шла только о навыках игры, многие практики могли бы тренировать, но работать приходится ещё и над личностью, часто с огромным терепением, без чего не один педагог не состоится, не зависимо от знания психологии. И порой не хватает одного, незаметного штриха, без которого произведение искусства остаётся мёртвой глыбой.А вот во время сражений, чем сложнее единоборство, тем изощрённее законы режиссуры,где приходится перевоплощаться в роль как ученика, так и соперника, ища путь к победе и апплодисментам.

4 Известна связь между стилем игры и характером. Но и то и другое может меняться. Что же в таком случае карета, а что — лошадь?Это, очевидно, из области тонкой психологии. Алёхин не раз подчёркивал, что посредством шахмат закалил характер. С другой стороны, возрастные изменения отражаются на игре. В детстве обычно влечёт к открытым позициям, эффектам комбинаций, и трудно оценить красоту унылого, как кажется, эндшпиля, а с годами, когда появляется рассудительность, раскрывается гармония в стратегических манёврах. Но нередко и стиль, и характер формируются одновременно. У меня как то занимался семилетний мальчик, долго тяготевший к материальным приобретениям как на доске, так  и  в жизни. Но убедившись в красоте жертв, он разнообразил свой шахматный почерк, что в свою очередь сделало его щедрее.Порой в одной партии можно пережить драму, подобную многолетним потрясениям.Хороший пример — Садовская. С очень трудным характером, требовавшая постоянного внимания и терпения, она одно время испытывала большой страх перед Альтшуль, вплоть до отказа играть с ней. Приходилось жертвовать нервами, временем, амбициями, чтобы переломить её психику и стиль, что в конечном итоге привело к короне.Так что это тот случай, когда две параллельные  пересекаются.

5 Борис Спассский сказал как-то, что чемпион мира должен иметь душу убийцы.Я с ним согласен. Потенциальный чемпион обязан переступить предел допустимого, выйти за общепринятую грань, что и роднит его с убийцей. И, за исключением Таля, все шахматные, да и шашечные короли, соответствовали этому облику. В то же время Керес был, наверное, слишком мягок, а Болеславский чересчур миролюбив для последнего шага.А у Корчного, бойца номер 1, была другая беда — всё время кто-то — в конце 60-х Спасский, а в конце 70-х Карпов — на йоту опережали его, но тем не менее, то, как он играет до сих пор, в 70(!) — абсолютно феноменальное явление.К тому же, не надо забывать и о том, что борьба на высшем уровне, с максимальным накалом нервов и эмоций не может не накладывать отпечаток, и жёсткость, а порой и жестокость — тому свидетельство.

6 У Купермана однажды спросили, можно ли считать выдающиеся шашечные или шахматные способности признаком ума. Корифей ответил, что можно, если нет других признаков. Но всё же интересно — реально добиться наивысших достижений без крупного интеллекта, и в то же время, могли бы гении в других областях (Ландау, Дали и т.д) стать шахматными титанами?Глубокий вопрос, исключающий однозначность. Я склонен ко второму, с оговорками, конечно. Было немало шахматных талантов, не сумевших из-за слабости общего кругозора (это чувствовалось даже по партиям) взойти на престол. Интеллект помогает выбрать правильную стратегию (пример — Ботвинник), найти правильный и единственный ключ к партнёру — это иллюстрировал Ласкер. Сам характер игры, сочетающей элементы науки и искусства, исключает ограниченность. Только очень благоприятные обстоятельства могут способствовать исключениям, но и они только подтвердят правило.

7 Ты — матемтик по образованию, с хорошим художественным вкусом. В педагогической деятельности кто в тебе берёт верх — физик или лирик?

Думаю, что лирик. Я всегда стремился к неформальной, дружеской обстановке с учениками, исключающей, правда, панибратство, но располагающей к взаимному доверию — это необходимо для настоящего творческого процесса. Шла постоянная работа не только над ошибками учеников, но и своими — требуются годы, чтобы тренер нашёл своё кредо.Работа учителя в школе меня бы никогда не устроила — там много схоластики, а я искал постоянную внутреннюю борьбу с разнообразным арсеналом.Сейчас я перешёл на шахматы — есть новые стимулы, новые успехи, и новые задачи.

8 И новые интервью. Одного мне жаль — что казаки в своё время не подозревали о твоём появлении. Они бы нашли своим шашкам лучшее применение. Впрочем, и теперь не поздно.

С Маэстро встречался Алекс Плакхин.